Jump to content
фестиваль --товары для людей с потерями слуха и зрения --интернет магазин

Знаменитые шпионки


Recommended Posts

Евдокия

В 1812 году граф Ливен стал русским послом в Великобритании и оставался на этом посту до 1834 года. Графиня создала в Лондоне блестящий салон, где собирались дипломатические знаменитости. Дарья Христофоровна была постоянно в курсе всех важнейших политических новостей и даже случайных слухов, от ее наблюдательного ума не ускользали нюансы еще не созревших политических решений. Все это немедленно становилось известно русскому посланнику.

Министр иностранных дел России граф Нессельроде завел с Дарьей Христофоровной самостоятельную переписку. Неофициально молодая графиня стала одной из центральных фигур в реализации российской внешней политики в период так называемого Священного союза.

Чтобы найти доступ к интимным секретам австрийского канцлера Меттерниха, основного соперника Александра I, Дарья Христофоровна вступила с ним в связь, продолжавшуюся добрый десяток лет. Был налажен канал переписки между любовниками, контролируемый Нессельроде и самим царем.

Link to post
Share on other sites
  • Replies 121
  • Created
  • Last Reply

Top Posters In This Topic

  • Евдокия

    111

  • Первопроходец

    4

  • Хулиганка

    1

  • Lana

    1

Top Posters In This Topic

Popular Posts

Аппаратуру Наталья подключала к немецкому кабелю, тянувшемуся по земле. Какой объем ценных военных сведений передала она таким образом «своим», никто, разумеется, не считал. По прошествии десятков ле

Вера Даниловна Волошина (1919-1941),советская разведчица, Герой Российской Федерации (1994). Родилась в городе Кемерово, в семье шахтёра и учительницы. С первых классов школы занималась спортом: гимн

Долгое время Волошина числилась в списках без вести пропавших. Только в 1957 году, благодаря поисковому труду писателя и журналиста Г. Н. Фролова, удалось узнать о том, как погибла Вера, и найти её мо

Евдокия

Затем последовал разрыв с Меттернихом и сближение с Джорджем Каннингом, премьер-министром Англии. Надо ли уточнять, что это было сделано также с ведома правительства и в интересах России? Вскоре Ливены получили княжеский титул.

 

После возвращения в Петербург Дарья Христофоровна не могла найти себе места. Умерли оба сына, затем и муж. Без политической "сутолоки" жизнь была ей не в жизнь.

Она выехала в Париж, купила старинный дом Талейрана и возобновила там свой салон, который соперничал с салоном г-жи Рекамье. Среди ее любовников в тот период был Франсуа Гизо, известный государственный деятель, премьер-министр Франции. Многолетняя связь с ним была "лебединой песней" Дарьи Христофоровны Ливен, одной из самых выдающихся "теневых" фигур в европейской политике первой половины XIX в. Она старалась действовать на французское правительство в интересах России и в строго консервативном духе; под конец жизни поддалась влиянию католического духовенства.

 

Умерла княгиня Ливен в Париже весной 1857 года. В соответствии с предсмертной волей Дарьи Христофоровны, ее положили в гроб одетой в черное бархатное платье фрейлины российского императорского двора.

 

Дарья Ливен оставила отрывки из своих записок и огромную корреспонденцию.

 

(сайт "Великая страна". "Великие россияне. Дарья Христофоровна Ливен".)

Link to post
Share on other sites
  • 2 months later...
Евдокия

f4d0a0728511.jpg

Милена Иоланта Мария Шалматова, первая жена и соратница легендарного советского разведчика

Дмитрия Александровича Быстролетова (1901-1975).

 

Д.А. Быстролётов носил фамилию матери, хотя по рождению, по крови отца он Толстой. Наследный граф, родственник великого Льва Николаевича и прямой потомок Петра Андреевича Толстого. Того самого соратника Петра Великого, который был руководителем тайной канцелярии, первой секретной службы России.

bf4d44e2f1ee.jpg

Link to post
Share on other sites
Евдокия

Дмитрий получил аристократическое образование в Петербурге в семье графини де Корваль. Учился в морском кадетском корпусе и мореходном училище. Затем начал плавать на судах под флагами разных стран. Был призван в армию Деникина, но бежал. Принял участие в бунте матросов, захвативших корабль и угнавших его в Турцию. В эмиграции Быстролётов поначалу очень бедствовал, работая где попало и кем попало. Одновременно учился и с отличием окончил колледж для европейцев-христиан в Константинополе.

В 1924 году на Дмитрия обратила внимание резидентура ОГПУ в Праге. Не будучи коммунистом и имея свой, особый взгляд на большевистский переворот 1917 года, он согласился стать нелегальным агентом советской разведки под «крышей» торгпредства Советской России в Праге.

Врождённый аристократизм, воспитанность, образованность и, конечно же, внешность, сводившая с ума женщин, позволили Дмитрию Александровичу провести несколько удачных вербовок. В ходе невероятных по дерзости операций он сумел выведать шифры и секретнейшие документы чуть ли не всех стран Европы.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

В трудной и опасной работе Быстролетову помогала красавица жена, чешка Иоланта. Пользуясь своей неотразимой внешностью, она, выполняя роль курьера, легко проходила полицейский контроль на границах. Но однажды её всё-таки схватили в Австрии, в её сумочке нашли секретные документы. Ей дали пять лет тюрьмы, там она заболела туберкулёзом. А когда освободилась и добралась до своих, ей предложили поехать на лечение в Швейцарию. Уезжая, Иоланта печально сказала: «Я еду туда умирать».

Но на швейцарском курорте она не только не умерла, а быстро пошла на поправку. Так что вскоре стала выполнять там роль связной секретной явки. У неё хранились паспорта и деньги для советских разведчиков в странах Западной Европы. Впрочем, вскоре пришлось заняться и оперативной работой.

В Локарно на вилле отставного полковника Гаэтано Вивальди, бывшего офицера генерального штаба Италии, действовал центр итальянской разведки, через который проходили секретные материалы о вооружениях Германии.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

Полковник Вивальди был очень опытен и так осторожен, что попасть к нему в дом можно было одним путём – через женщину. И не какую-нибудь временную подружку, а лишь такую, на которой пожилой вдовец захотел бы жениться.

Получилось так, что единственной дамой, которая смогла бы сыграть эту роль с максимальной уверенностью в успехе, была жена Дмитрия Александровича Иоланта, имевшая уже опыт разведывательной работы.

Иоланта, конечно же, была в шоке. Но через несколько дней, пересилив себя, она согласилась. Для того чтобы родовитый итальянец не только влюбился в красавицу Иоланту, но и решился бы взять её в жёны, она должна была быть ему ровней.

Как это сделать? И тут Быстролётов вспомнил о престарелом графе с пышным именем Цезарь Адольф Август Эстергази. Когда-то величественный аристократ пустил по ветру всё своё состояние. Чтобы освободиться от долгов, он продал свой роскошный дворец в Праге, упросив новых хозяев разрешить ему со старым слугой доживать их нищенские дни в крохотном старом домике садовника в дальнем углу дворцового сада.

Разыскав бедолагу и посулив ему хорошие деньги, Дмитрий легко добился согласия графа заключить фиктивный брак с Иолантой. Ей быстро сделали новый паспорт на имя разведённой гражданки Чехословакии Роны Дубской, дочери солидного государственного чиновника.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

В день венчания «молодые» видели друг друга в первый и последний раз. После завершения брачной церемонии настоящий граф, очень довольный полученным гонораром, отправился обмывать неожиданную женитьбу со своим дряхлым слугой в ветхой лачуге садовника. А новоиспечённая фиктивная графиня Рона Эстергази, одетая по последней парижской моде, с болонкой на золотой цепочке, появилась в Локарно.

Там как бы случайно Иоланта встретилась в парке с полковником Вивальди. Галантный итальянец не мог не предложить свою помощь такой роскошной женщине, собачка которой вдруг запуталась в поводке. Они разговорились, и выяснилось, что дама скучает в Локарно одна и, к сожалению, не говорит по-итальянски. Поэтому знакомство и помощь, предложенная немолодым, но очень галантным полковником, будут ей приятны.

Их знакомство быстро переросло в запланированный Лубянкой роман, завершившийся тихой женитьбой в небольшой церквушке. Пусть некрасивое, но очень нужное для советской разведки дело было сделано. Рона сняла слепки с ключей от сейфа мужа, и, когда он уезжал в свои обычные командировки, все секретные бумаги, хранившиеся в доме полковника, были в полном распоряжении Быстролётова. Включая и самые свежие документы для штаб-квартиры итальянской разведки в Риме, которые Гаэтано Вивальди привозил из Кёльна.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

По пути с севера на юг Вивальди позволял себе на несколько дней остановиться в Локарно отдохнуть в объятиях молодой жены. Она, уходя с ним спать, незаметно оставляла открытым окно кабинета мужа на первом этаже виллы. Времени для того, чтобы, проникнув в дом, ночью перефотографировать секретные бумаги, у Быстролётова было достаточно.

Локарнский канал работал как часы. Руководители разведки в Москве были в восторге. Но вдруг возникла угроза со стороны их коллег из Рима. Шеф разведки в столице Италии, недовольный промедлением в доставке необходимых бумаг, потребовал, чтобы получавший их полковник Вивальди срочно ехал в Рим без остановки в Локарно.

Это грозило срывом успешно проведённой операции, дававшей Москве неоценимую информацию. И Быстролётов придумал контрманёвр. Подготовленная им Рона устроила мужу сцену, категорически потребовав, чтобы во время своих командировок он хотя бы одну ночь проводил с ней дома. Расчувствовавшийся от такой супружеской преданности Вивальди сделал невозможное. Он придумал, как, вроде бы и не нарушая приказа начальства, всё-таки проводить ночь в постели так любящей его жены. Получая документы в Кёльне или Базеле, он стал подделывать даты обратного выезда на родину. Но не более чем на одни сутки. И это значило, что для ночной «работы» Быстролётова в кабинете полковника в Локарно оставалась лишь одна ночь.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

Быстролетов приспособился и к этому. Канал получения информации продолжал работать. Но лишь до той ночи, когда вдруг проснувшийся полковник обнаружил рядом с собой на постели пустое место. Рона, в ту ночь убедившись, что утомлённый Вивальди уснул, вышла из спальни и спустилась вниз, чтобы увидеть своего по-настоящему любимого мужа.

На всякий случай она с вечера оставила в кабинете полковника свой халат, чтобы, если он вдруг проснётся, объяснить ему, куда и зачем она ходила.

Но она задержалась, и некстати вдруг проснувшийся полковник, не дождавшийся возвращения жены, пошёл её искать. Сцена, которую он увидел, открыв дверь своего кабинета, лишила его дара речи: открытый сейф, секретные бумаги на столе, фотоаппарат и пистолет в руке незнакомого мужчины, успевшего выхватить оружие.

– Этот человек угрожает тебе, Рона? – с трудом выговорил полковник.

– Нет, – тихо ответила она. – Его пистолет – это угроза не мне, а тебе, Гаэтано, это очень серьёзно. Подумай о себе. Вернись в спальню и дай ему уйти.

Полковник, всё ещё стоявший на пороге, не двигался, лицо его стало таким белым, что, казалось, светилось в темноте.

– Вы проиграли, полковник, – сказал Быстролётов по-немецки, стараясь придать своим словам английский акцент. – Давайте закончим игру спокойно. Войдите в кабинет и ложитесь на ковёр лицом вниз. Оставайтесь лежать, пока женщина будет одеваться. Мы уйдём, хлопнув дверью, и тогда вы сможете подняться.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

– Да, я проиграл, – заикаясь, заговорил полковник, – но я не могу допустить скандала и позора на мою голову. Поэтому вы, женщина, – повернулся он к Роне, – не уходите. Можете запереться в своей комнате. Я быстро соберу бумаги и тут же уеду. По дороге произойдёт катастрофа. Я погибну, и вы устроите мне достойные похороны. О случившемся никому ни слова. Я проиграл, но хочу умереть достойно.

На следующий день в газетах появилось сообщение о несчастном случае, в котором трагически погиб достойнейший офицер Гаэтано Вивальди. Его автомобиль на извилистой горной дороге сорвался в глубокую пропасть. Через два дня состоялись торжественные похороны со всеми воинскими почестями. Облачённая в траур, с выражением глубокой печали на лице молодая жена покойного очень достойно и даже мило общалась с его родными и членами семьи его первой жены. Графиня передала им всё имущество полковника. Закончив оформление наследства, она уехала, сказав, что проведёт год траура у своих родных в Америке.

В действительности же Иоланта уехала в Москву. При расставании в привокзальном кафе в Цюрихе она сказала Быстролетову, что после того, что с ней сделали, ни с советской разведкой, ни с Дмитрием Александровичем она не хочет иметь ничего общего.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

Вслед за Иолантой отправился в Москву и Дмитрий Александрович. Он твёрдо решил порвать с работой в разведке, но в центре сказали, что о его отставке не может быть и речи. Для Быстролётова уже была создана очередная «легенда», в соответствии с которой уже были изготовлены «железные» документы. Но ехать нужно было обязательно с женой. И Быстролётову снова поручили провести тяжёлый разговор с Иолантой. Совершенно неожиданно он оказался лёгким. Иоланта согласилась вернуться и к мужу, и к их общей работе. «Я отдохнула, – сказала она, – и снова хочу жить».

Когда всё было готово и пора было устраивать отвальную для московских друзей, тёплой сентябрьской ночью 1938 года Иоланта разбудила мужа до рассвета, сказав ему: «Вставай, милый. Они пришли…»

Выдержав зверские допросы во внутренней тюрьме недавно родной ему Лубянки, а затем и в психоизоляторе Бутырки, Быстролётов не согнулся и не сломался. Он не подписал ни одного протокола с самооговором.

Осуждённый на 15, а затем и на 25 лет, он прошёл все круги тюремно-гулаговского ада: Бутырка, «Суханово», Норильск, Сиблаг, Камышлаг, Краслаг, Озерлаг.

Мать Дмитрия Александровича Клавдия Дмитриевна, всегда гордившаяся своим сыном, узнав о его аресте, покончила жизнь самоубийством. Чуть позже ушла из жизни и Иоланта. За полгода до смерти, уже безнадёжно больной, она приезжала к Дмитрию Александровичу в лагерь на свидание, чтобы проститься с ним навсегда.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

На свободу через год после смерти Сталина Быстролетов вышел хотя ещё и не старым, но уже очень больным человеком…

В Москву бывшего лагерника не пустили. Определили жить за 101-м километром от столицы. Этот запрет сняли лишь во время хрущёвской «оттепели». Разрешили прописаться в Москве, дали на двоих со второй женой Анной Ивановой (они вместе сидели в лагере) 10-метровую комнатку в коммуналке. Но зато наконец-то разрешили работать. Гениальный разведчик устроился скромным переводчиком в институт медицинской информации, где никто не знал, кто этот тихий больной человек. Одновременно с переводами для скромного заработка на жизнь Быстролётов продолжал писать и свои мемуары.

Через пару лет его очерк, опубликованный под его настоящей фамилией, попался на глаза какому-то гэбистскому генералу.

– Это что за Быстролётов? – спросил он. – Уж не тот ли самый? Неужели ещё жив?

Узнав, что автор очерка «тот самый» и выжил, генерал, знавший о довоенных подвигах Дмитрия Александровича, тут же пригласил его к себе. Затем он добился, чтобы «почётному чекисту» вернули его квартиру и даже часть конфискованной мебели.

Быстролётову поручили написать сценарий фильма о разведчиках. В 1973 году снятая по его сценарию картина «Человек в штатском» вышла на экраны и имела большой успех.

(В. Малышев "Король разведки" "Петербургский дневник"№44 от 16.11.09г.)

Link to post
Share on other sites
  • 9 months later...
Евдокия

3e043e4607f7.jpg

 

Легендарная разведчица, Герой Советского Союза Екатерина Илларионовна Демина (девичья фамилия Михайлова) родилась 22 декабря 1925 года в Ленинграде. Отец был военным, мать работала врачом. Лишившись в раннем возрасте обоих родителей, девочка воспитывалась в детском доме. В 1941 году она окончила девять классов и курсы медсестер.

В день, когда началась война (22 июня 1941 года), Катя ехала в Брест на каникулы к своему брату-летчику. Поезд попал под бомбежку и ей пришлось пешком добираться до Смоленска. Екатерина пришла в военкомат и, прибавив к своему 15летнему возрасту еще два года, добилась зачисления в Красную Армию и отправки на фронт.

В боях под Гжатском получила тяжелое ранение в ногу. Лечилась в госпиталях на Урале и в Баку. После выздоровления с января 1942 года служила на военном-санитарном судне "Красная Москва", переправлявшем раненых из Сталинграда в Красноводск. Там ей было присвоено звание главного старшины, за образцовую службу вручен знак "Отличник Военно-Морского Флота". После завершения Сталинградской битвы Екатерину по ее просьбе зачислили санинструктором в 369-й отдельный батальон морской пехоты, формировавшийся в феврале 1943 года из добровольцев в Баку. Батальон входил в состав Азовской, а затем Дунайской военных флотилий.

С этим батальоном, получившим впоследствии почетное наименование "Керченский Краснознаменный", Катя Михайлова с боями прошла по водам и берегам Кавказа и Крыма, Азовского и Черного морей, Днестра и Дуная, с освободительной миссией - по земле Румынии, Болгарии, Венгрии, Югославии, Чехословакии и Австрии. Вместе с бойцами батальона вступала в бой, отбивала контратаки врага, выносила с поля боя раненых, оказывала им первую помощь. Трижды сама была ранена.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

В декабре 1944 года в битве за крепость Илок на границе Венгрии и Югославии Катя Михайлова была ранена, и ее, ослабевшую от потери крови и воспаления легких, почти в безнадежном состоянии переправили в госпиталь. После выздоровления она вновь вернулась в строй. В составе 369-го батальона морской пехоты она сражалась за Имперский мост в австрийской столице Вене. Здесь она отпраздновала Победу 9 мая 1945 года.

В ноябре 1945 года Екатерина Михайлова демобилизовалась и вернулась в Ленинград. В 1950 году окончила 2-й Ленинградский медицинский институт. 36 лет трудилась врачом, заведующей спецлабораторией на заводе Минатома в г. Электросталь, потом в г. Москве. В 1985 году ушла на пенсию.

 

За мужество и героизм в годы войны Екатерина Михайлова награждена многими орденами и медалями. Свою первую награду - медаль "За отвагу" - она получила за участие в десанте при взятии Темрюка. Первый орден Отечественной войны II степени - за участие в сражении за Керчь с высадкой десанта в шторм и выходом из окружения с боями и за вынос раненых. Первый и второй ордена Красного Знамени - за форсирование Днестровского лимана в августе 1944 года и за участие в боях за крепость Илок на границе Венгрии и Югославии в декабре 1944 года.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

К упомянутым выше наградам позже прибавились новые: орден Отечественной войны I степени, медали "За освобождение Белграда", "За взятие Будапешта", "За взятие Вены", "За оборону Кавказа", "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 ". В 1961 году ей была вручена самая почетная награда международного Движения Красного Креста и Красного Полумесяца - медаль "Флоренс Найтингейл". Екатерина Демина награждена также российским орденом Андрея Первозванного. В 1990 году, когда отмечали 45-летие Победы, Указом Президента СССР за героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками Екатерина Демина была удостоена звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда".

 

Екатерина Илларионовна вышла замуж за бывшего фронтовика связиста Демина, у них родился сын Юрий. У нее две внучки - Галя и Екатерина.

 

Екатерина Демина сейчас на заслуженном отдыхе, персональный пенсионер, инвалид 2-й группы по ранению. О ней по сценарию Сергея Смирнова режиссер Виктор Лисакович в 1964 году снял документальный фильм "Катюша", которому была присуждена международная награда "Золотой голубь мира" и приз Международного кинофестиваля в Лейпциге. В 2008 году был снят документальный фильм "Катюша большая и маленькая", восстанавливающий события 1964 года, когда снимали первый документальный фильм о Деминой (авторы фильма Ткачев и Фирсова).

 

" Великая Отечественная война, Демина Екатерина Илларионовна, Морская Пехота, ЧФ, новости, память"

Link to post
Share on other sites
Евдокия

a8582bb955c7.jpg

 

Пюхтицкая матушка Адриана прошла три войны. Великую Отечественную – разведчицей. «Холодную войну» – в ранге ведущего конструктора двигателей для первых баллистических ракет и космических кораблей. А на старости лет постриглась она в монахини, вновь включившись в битву. На сей раз – вечную, за души людей.

– Встретиться? Пожалуйста! Пишите телефон, – сказала матушка Адриана и на память в свои 87 лет продиктовала номер мобильного. Мы познакомились с ней в галерее художника Шилова, где с недавних пор можно увидеть ее портрет.

Точно так же разведчица Наталья Владимировна Малышева запоминала в Великую Отечественную войну штабные немецкие разговоры, слушала их лежа на животе, в снегу или в грязи, через специальную аппаратуру.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

c2d18c693a1a.jpg

Аппаратуру Наталья подключала к немецкому кабелю, тянувшемуся по земле. Какой объем ценных военных сведений передала она таким образом «своим», никто, разумеется, не считал.

По прошествии десятков лет разведчица и монахиня уместились в одном человеке. «Да, такие вот две необычные ипостаси в одном лице», – улыбается матушка Адриана. В ее келье, у самой кровати, висит простенький ковер с изображением Иисуса Христа. Кажется, оно оживает, когда в ходе нашей беседы пюхтицкая монахиня смеется неожиданно молодым, жизнерадостными смехом или же, напротив, застывает в задумчивости. В один из таких моментов мы поинтересовались, задавала ли она кому-либо вопрос, в чем смысл жизни.

– Нет, – пожала плечами матушка Адриана, – мне же часто его задают. На мой взгляд, мы живем для того, чтобы по заветам Господа готовить себя к жизни иной. Выполнять их на 100% никто не требует. Само стремление быть лучше уже приветствуется. Ведь евангельские законы и для взаимного общения хороши. Беда же человека в том, что постоянно оглядывается по сторонам. Я же думаю, что глупо, когда в душе Бог и Библия под рукой, все время суетиться и ориентироваться на других.

Вот такие простые рецепты «жить не по лжи» матушка Адриана дает всем, чьи запутавшиеся души к ней на Пюхтицкое подворье прибрели. Отставной майор в черном одеянии, она и сейчас словно на боевом посту. Каждый день, дарованный свыше, воспринимает как новое задание: встает спозаранку и на правах интеллектуальной монахини общается с приходящими на подворье людьми.

  • Like 1
Link to post
Share on other sites
Евдокия

Судеб на самом деле у нее не две, а три. Наверное, это талант – прожить их так, что любая из них на зависть дутым героям и уникальна, и исторична, и органично укладывается в широкое русло единственной жизненной реки. Смотреть личную «киноленту» матушки Адрианы лучше отматывая ее назад. Видишь, как тройная спираль ее фатума превращается в сплошную прямую, код от которой матушка Адриана связала сама.

– Вы спрашиваете, что общего между долей монахини и долей разведчицы. Много общего! Ведь и там, и тут цель одна – о себе забываешь, когда нужно помочь другому, – говорит монахиня и мотает пленку лет на 15 назад.

На дворе 1993 год. Заслуженная московская пенсионерка Наталья Владимировна Малышева начинает помогать возрождать Пюхтицкое подворье в Москве. Почти в то же самое время ельцинские танки берут на испуг Верховный совет России, депутатом которого она в свое время чуть было не стала.

– Бог вас уберег! – замечаю.

В знак согласия монахиня кивает головой. И смеется. Над собой. Свое выдвижение в «тот самый» Верховный совет сегодня вспоминает с иронией, ну а было время, когда сей факт сильно тешил ее амбиции. Тем не менее на политическом поприще все-таки поставила крест. Разумеется, христианский.

– Представьте, – рассказывает она, – я только начала посещать церковь, а меня на какие-то собрания зовут, выступлений требуют перед публикой, предвыборных обещаний. Мне даже по ночам нехорошо стало. Чувствую, надо выбирать: церковь или политика. Позвоночник стал болеть. Ну, я пришла в горком и отказалась баллотироваться по состоянию здоровья. Никто не возражал. Скамейка запасных широкой была.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

Еще более интересную картину мы увидим, спустившись в самое начало хрущевских времен. Представьте, НИИ-88, возглавляемый Исаевым и Королевым. Девушка, окончившая авиационный институт, корпит над теперь уже легендарными чертежами.

– Американцы их страшно боялись! – вспоминает матушка Адриана про первые баллистические ракеты, двигатели для которых конструировала сама. И она же была единственной женщиной в государственной комиссии по испытанию ракетных комплексов. Ну, а потом космос. Предмет профессиональной гордости по сей день – двигатели малой тяги для первых космических кораблей.

– Они же самые «ювелирные»! – восклицает она. – Собственно говоря, те, которые помогают космическим кораблям оторваться от орбиты и вернуться обратно на Землю.

Матушка Адриана на какой-то момент превращается снова в ведущего конструктора головного института оборонного министерства. Кажется, дай ей волю, она и сегодня внесет вклад в дело перевооружения страны. Только… Вряд ли случайность, что в церковь ее потянуло под занавес 80-х, когда как раз закончилась «холодная война».

– Меняет ли война душу женщины? – спросили однажды у матушки Адрианы.

– К худшему не меняет, – тихо сказала она.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

Монастырский ее причал предопределила Великая Отечественная война – страшный по силе крик на протяжении четырех лет, разбудивший в ее душе глубоководное духовное начало. Еще в 7-м классе Наташа Малышева ничем не отличалась от всех остальных советских детей, разве что глубже остальных впитывала в себя государственные сказки про стран-врагов, окружавших СССР. Мечтая о подвигах, энергичная девушка выучилась стрелять, ездить на лошади, окончила медицинские курсы, пела «и на вражьей земле мы врага разгромим малой кровью, могучим ударом».

– Нам было все равно с кем воевать! – смеется матушка Адриана. – Мне стыдно признаться, но когда по радио объявили, что Гитлер напал на СССР, мама побледнела, а я страшно обрадовалась: «Ой, как хорошо! То, что мне надо! Да мы же за неделю их разгромим!»

Фронтовой разведчицей будущая монахиня прошла всю войну.

Когда же от реальных бомбежек почернела Москва, когда с запада на восток пошли нескончаемой вереницей машины и слово «эвакуация» как зарево проступило на родном небе… Тогда государственная идеология вылилась из нее как дурная вода, а в молодую кожу быстро, как муравьиная кислота, въелся первобытный страх, переборов который, сделала она первый и главный в своей жизни выбор.

– Передо мной встал выбор: уехать или остаться защищать Москву. Все физическое во мне трепетало. Но внутренний голос сказал: «Нет, твое место здесь. Ты же мечтала о подвигах – вот теперь, когда Родина в опасности, иди и защити!»

«У нас медсестер много. Может, в разведку?» – спросил ее командир, когда 19-летняя хрупкая комсомолка пришла записаться на фронт добровольцем. «С удовольствием», – совершенно искренне ответила повзрослевшая внучка священника.

Link to post
Share on other sites
Евдокия

Будущая матушка Адриана прошла всю войну. Тот, кто воевал, знает, что это такое. Вдребезги стеклянные грезы о романтических подвигах. Многократные вылазки в тыл врага за сведениями о местоположении, технике, родах войск противника. Азы конспирации, легенды на случай встречи с фашистами, ночевки в лесу, сон на ходу и одновременно святая возможность подставить другому плечо, рискуя собственной жизнью.

– Сам умри, но друга спаси. Принцип в разведке такой. Не помню, чтобы я хоть раз испугалась. Постойте… только однажды, когда немец чуть в плен не взял. Я в последний момент помолилась, он стоял за спиной с пистолетом и вдруг сказал: «Я с девчонками не воюю!» Всю войну прошла словно под колпаком, ощущала, что есть кто-то сильный, кто меня бережет. Но главное, Бог меня спас, что самой убить никого не пришлось!

В красные сороковые ее, разведчицу 16-й армии, напутствовал командующий Константин Рокоссовский. «Почти на все задания лично отправлял, просил не рисковать зря», – улыбается от воспоминаний матушка Адриана. Ну, а в последние годы привечал ее уже как монахиню Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, недавно ушедший от нас в мир иной. Каждый год посылал он ей персональные подарки ко Дню Победы. Справлялся, как поживает, когда приходил на Пюхтицкое подворье в Москве.

– Круг, который я обошла, привел меня сюда. И никто не переубедит меня, что путь мой мог сложиться как-то иначе. Ничего случайного не было. У меня, например, должна была прекрасно сложиться личная жизнь, но не сложилась, и нет в том ничьей вины, – размышляет матушка Адриана и привычным движением руки поправляет черный клобук. Впервые она примерила его еще в детстве, когда ходила в Страстной монастырь. А это считается верной приметой, что девочка станет монахиней. Наверное, разведчик, ушедший в монахи, по определению фаталист.

 

Александра Белуза (Известия.Ru. 16 марта 2009 г. )

Link to post
Share on other sites
  • 2 months later...
Евдокия

88712a379637.jpg

Антонина Васильевна Петрова (1915-1941)

Подвиг Алексея Севастьянова видели многие ленинградцы, дежурившие на крышах домов. Остальные узнали о таране летчика из газет. Но долго в нашем городе никто не знал о подвиге, который совершила в тот же день - 4 ноября 1941 года - девушка из Луги. Имя ее появилось в газетах лишь спустя пять месяцев, когда был опубликован Указ о присвоении Антонине Петровой звания Героя Советского Союза.

 

До войны многие в Луге знали Тоню. Здесь она училась, здесь работала в артели "Красный трикотажник", а потом в райкоме комсомола заведующей сектором учета.

 

Когда немцы захватили Лужский район, девушку изредка встречали в деревнях. Она говорила, что ищет родственников. Люди не удивлялись этому. Война действительно разметала в разные стороны многие семьи. Никто и подумать не мог, что Тоня стала разведчицей. А между тем еще в августе командир сражавшейся на подступах к Луге дивизии благодарил Антонину Петрову за важные сведения о противнике. Девушка добралась до деревни Югостицы и подсчитала, сколько танков и бронемашин прошло в сторону Луги.

 

В правлении югостицкого колхоза уже никого не было. С приближением немцев жители ушли в лес. Однако телефон в конторе еще действовал. Тоня позвонила в райком партии и сообщила, какой дорогой движется колонна. Ничего больше сказать не успела. Разговор прервался. Но и сказанного было достаточно. Артиллеристы тут же устроили засаду и сожгли восемь фашистских танков и три бронемашины.

 

 

 

 

Link to post
Share on other sites
Евдокия

В райкоме волновались за Тоню. Секретарь райкома Иван Дмитриевич Дмитриев, пославший по просьбе военных девушку в разведку, нервничал. Внезапно оборвавшийся телефонный разговор невольно рождал опасения.

 

Но Тоня пришла. Оказывается, трубку она бросила сама. Возле правления остановилась немецкая бронемашина и пришлось спрятаться. Хорошо еще, что она вовремя заметила крышку подпола. Приподняла ее и юркнула вниз. Потом, едва немцы ушли, Тоня выбралась из своего убежища и проселками вернулась в Лугу.

 

Когда немцы захватили Лугу, Тоня ушла с партизанами. Но она часто покидала лесной лагерь. У связной отряда было много нелегких забот. Нелегких и опасных. Не так-то просто в занятой врагами деревне повидаться с нужным человеком, чтобы получить сведения, интересующие партизан. Однажды немцы схватили ее. В тот субботний вечер она оделась понарядней: дескать, идет на гулянку. На краю деревни Тоню задержал патруль. Выслуживаясь перед немцами, полицай убеждал офицера, что она партизанка. От нее даже сыростью землянки пахнет...

 

 

Девушка твердила свое: "Живу в соседней деревне, иду на танцы..."

 

Из-за позднего времени разбирательство прекратили и заперли Тоню в каменный амбар. А утром, когда ее вывели, деревенский староста будто невзначай бросил:

 

— У оврага...

 

Тоня терялась в догадках. Что могли означать эти слова? Возможно, немцам уже все известно и они расстреляют ее у оврага. Или в этом месте она должна бежать? А может быть, староста буркнул так, думая о чем-то своем. Ведь он сказал это, даже не взглянув на Тоню.

 

И все-таки невзначай брошенные слова не выходили из головы. У оврага... Если это совет бежать, то осуществить его не так просто. Прыгнуть вниз она, конечно, успеет, но два автоматчика не будут долго раздумывать.

 

 

Link to post
Share on other sites
Евдокия

Вот и овраг. До него уже несколько шагов. Тоня решилась. Все равно гестаповцы разберутся, кто она. Виселицы не миновать. Да еще пытки. Лучше уж сразу... Жаль только, не удастся предупредить товарищей о том, что готовится какая-то операция против партизан. Когда ее запирали в амбар, полицай злорадно осклабился:

 

— Ничего, птичка, недолго тебе одной томиться в клетке. Не сегодня-завтра прижмут твоих соколиков к озеру, и амба.

 

Тоня поняла, что фашистам уже известна стоянка партизан.

 

Поравнявшись с оврагом, Тоня втянула в себя побольше воздуха, будто собиралась нырнуть в воду. Повернулась к обрыву...

 

И вдруг выстрел. За ним второй. Конвоиры упали. Не оглядываясь, девушка бросилась вниз.

 

Бежала по лесу, пока были силы. Совсем уже задыхаясь, прислонилась к дереву. Отдышавшись немного, снова заторопилась. Надо скорее предупредить об опасности, которая грозит партизанскому лагерю.

 

Отряд быстро собрался и ушел. Каратели застали только пустые землянки.

 

 

Link to post
Share on other sites
Евдокия

Однако в другой раз гитлеровцам все же удалось выследить партизанскую стоянку. Это было 4 ноября 1941 года. Вернувшиеся с задания партизаны отдыхали. Тоня успела постирать ребятам бельишко. Чтобы побыстрее сохло, развесила вокруг костра. Починила чью-то телогрейку.

 

Быстро сгущались сумерки. Девушка притушила костер. Спать не хотелось. Она глядела на тлеющие угли и слушала, как шумят деревья, раскачиваясь на ветру. В лесу Тоня чувствовала себя лучше, чем в деревнях. Здесь она была сама собой. Ой, как тяжело таиться от всех, даже от тех, кого хорошо знаешь! Однажды ее остановила знакомая: "Что это ты, Тоня, совсем опустилась? Ходишь как побирушка. Или боишься, как бы немцы не узнали, что ты работала в райкоме комсомола?"

 

"Какие теперь наряды, - ответила Тоня. - Все сменяла на хлеб".

 

Когда они разошлись, Тоне вдруг захотелось окликнуть ее, предложить работать вместе. Девушка как будто надежная. Но Тоня даже не обернулась. Она не могла, не имела права рисковать.

 

...Неподалеку что-то хрустнуло. Тоня насторожилась. Снова такой же звук. Кто-то шел. И не один. Между стволами мелькнуло несколько силуэтов. Потом еще.

 

Поняла, что к партизанскому лагерю пробрались фашисты. Наверное, успели снять часового.

 

Первая мысль - бежать к землянке, поднять тревогу! Но Тоня не сделала этого. Зачем терять время! Надо отбиваться! Выстрелы станут сигналом тревоги. Выхватила из кармана телогрейки увесистую "лимонку" и швырнула в приближавшихся гитлеровцев...

 

Разбуженные взрывом, из землянки выбежали партизаны.

 

Уже в самом начале боя Тоня была ранена. Кровь заливала лицо. Вторая пуля попала в левую руку. Фашисты подошли совсем близко. Первой вступив в бой, она оказалась впереди остальных партизан. Враги уже окружили сосну, из-за которой стреляла партизанка. Ей кричали: "Сдавайся!" Она отвечала огнем.

 

Кольцо сжималось все туже. А в пистолете последний патрон. Совсем рядом хриплый голос:

 

— Сдавайся, русь!

 

— Врешь, Русь никогда не сдавалась!

 

И, прижав к груди пистолет, Тоня выстрелила себе в сердце...

 

 

 

Когда 8 апреля 1942 года радист принял Указ о присвоении Антонине Васильевне Петровой звания Героя Советского Союза, партизаны не сразу поняли, что идет речь об их боевом товарище. Потом радист сказал:

 

— Ребята, это же наша Тоня!

 

 

(Из книги А.В.Буров "Твои герои, Ленинград")

 

 

 

 

 

Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
×
×
  • Create New...