Jump to content
фестиваль --товары для людей с потерями слуха и зрения --интернет магазин

World Without End

  • entries
    11
  • comments
    123
  • views
    41,960

Совещание

Sign in to follow this  
Devotee

1,481 views

Петров пришел во вторник на совещание. Ему там вынули мозг, разложили по блюдечкам и стали есть, причмокивая и вообще выражая всяческое одобрение. Начальник Петрова, Недозайцев, предусмотрительно раздал присутствующим десертные ложечки. И началось.

 

 

— Коллеги, — говорит Морковьева, — перед нашей организацией встала масштабная задача. Нам поступил на реализацию проект, в рамках которого нам требуется изобразить несколько красных линий. Вы готовы взвалить на себя эту задачу?

 

 

— Конечно, — говорит Недозайцев. Он директор, и всегда готов взвалить на себя проблему, которую придется нести кому-то из коллектива. Впрочем, он тут же уточняет: — Мы же это можем?

 

 

Начальник отдела рисования Сидоряхин торопливо кивает:

 

 

— Да, разумеется. Вот у нас как раз сидит Петров, он наш лучший специалист в области рисования красных линий. Мы его специально пригласили на совещание, чтобы он высказал свое компетентное мнение.

 

 

— Очень приятно, — говорит Морковьева. — Ну, меня вы все знаете. А это — Леночка, она специалист по дизайну в нашей организации.

 

 

Леночка покрывается краской и смущенно улыбается. Она недавно закончила экономический, и к дизайну имеет такое же отношение, как утконос к проектированию дирижаблей.

 

 

— Так вот, — говорит Морковьева. — Нам нужно нарисовать семь красных линий. Все они должны быть строго перпендикулярны, и кроме того, некоторые нужно нарисовать зеленым цветом, а еще некоторые — прозрачным. Как вы считаете, это реально?

 

 

— Нет, — говорит Петров.

 

 

— Давайте не будем торопиться с ответом, Петров, — говорит Сидоряхин. — Задача поставлена, и ее нужно решить. Вы же профессионал, Петров. Не давайте нам повода считать, что вы не профессионал.

 

 

— Видите ли, — объясняет Петров, — термин «красная линия» подразумевает, что цвет линии — красный. Нарисовать красную линию зеленым цветом не то, чтобы невозможно, но очень близко к невозможному…

 

 

— Петров, ну что значит «невозможно»? — спрашивает Сидоряхин.

 

 

— Я просто обрисовываю ситуацию. Возможно, есть люди, страдающие дальтонизмом, для которых действительно не будет иметь значения цвет линии, но я не уверен, что целевая аудитория вашего проекта состоит исключительно из таких людей.

 

 

— То есть, в принципе, это возможно, мы правильно вас понимаем, Петров? — спрашивает Морковьева.

 

 

Петров осознает, что переборщил с образностью.

 

 

— Скажем проще, — говорит он. — Линию, как таковую, можно нарисовать совершенно любым цветом. Но чтобы получилась красная линия, следует использовать только красный цвет.

 

 

— Петров, вы нас не путайте, пожалуйста. Только что вы говорили, что это возможно.

 

 

Петров молча проклинает свою болтливость.

 

 

— Нет, вы неправильно меня поняли. Я хотел лишь сказать, что в некоторых, крайне редких ситуациях, цвет линии не будет иметь значения, но даже и тогда — линия все равно не будет красной. Понимаете, она красной не будет! Она будет зеленой. А вам нужна красная.

 

 

Наступает непродолжительное молчание, в котором отчетливо слышится тихое напряженное гудение синапсов.

 

 

— А что если, — осененный идеей, произносит Недозайцев, — нарисовать их синим цветом?

 

 

— Все равно не получится, — качает головой Петров. — Если нарисовать синим — получатся синие линии.

 

 

Опять молчание. На этот раз его прерывает сам Петров.

 

 

— И я еще не понял… Что вы имели в виду, когда говорили о линиях прозрачного цвета?

 

 

Морковьева смотрит на него снисходительно, как добрая учительница на отстающего ученика.

 

 

— Ну, как вам объяснить?.. Петров, вы разве не знаете, что такое «прозрачный»?

 

 

— Знаю.

 

 

— И что такое «красная линия», надеюсь, вам тоже не надо объяснять?

 

 

— Нет, не надо.

 

 

— Ну вот. Вы нарисуйте нам красные линии прозрачным цветом.

 

 

Петров на секунду замирает, обдумывая ситуацию.

 

 

— И как должен выглядеть результат, будьте добры, опишите пожалуйста? Как вы себе это представляете?

 

 

— Ну-у-у, Петро-о-ов! — говорит Сидоряхин. — Ну давайте не будем… У нас что, детский сад? Кто здесь специалист по красным линиям, Морковьева или вы?

 

 

— Я просто пытаюсь прояснить для себя детали задания…

 

 

— Ну, а что тут непонятного-то?.. — встревает в разговор Недозайцев. — Вы же знаете, что такое красная линия?

 

 

— Да, но…

 

 

— И что такое «прозрачный», вам тоже ясно?

 

 

— Разумеется, но…

 

 

— Так что вам объяснять-то? Петров, ну давайте не будем опускаться до непродуктивных споров. Задача поставлена, задача ясная и четкая. Если у вас есть конкретные вопросы, так задавайте.

 

 

— Вы же профессионал, — добавляет Сидоряхин.

 

 

— Ладно, — сдается Петров. — Бог с ним, с цветом. Но у вас там еще что-то с перпендикулярностью?..

 

 

— Да, — с готовностью подтверждает Морковьева. — Семь линий, все строго перпендикулярны.

 

 

— Перпендикулярны чему? — уточняет Петров.

 

 

Морковьева начинает просматривать свои бумаги.

 

 

— Э-э-э, — говорит она наконец. — Ну, как бы… Всему. Между собой. Ну, или как там… Я не знаю. Я думала, это вы знаете, какие бывают перпендикулярные линии, — наконец находится она.

 

 

— Да конечно знает, — взмахивает руками Сидоряхин. — Профессионалы мы тут, или не профессионалы?..

 

 

— Перпендикулярны могут быть две линии, — терпеливо объясняет Петров. — Все семь одновременно не могут быть перпендикулярными по отношению друг к другу. Это геометрия, 6 класс.

 

 

Морковьева встряхивает головой, отгоняя замаячивший призрак давно забытого школьного образования. Недозайцев хлопает ладонью по столу:

 

 

— Петров, давайте без вот этого: «6 класс, 6 класс». Давайте будем взаимно вежливы. Не будем делать намеков и скатываться до оскорблений. Давайте поддерживать конструктивный диалог. Здесь же не идиоты собрались.

 

 

— Я тоже так считаю, — говорит Сидоряхин.

 

 

Петров придвигает к себе листок бумаги.

 

 

— Хорошо, — говорит он. — Давайте, я вам нарисую. Вот линия. Так?

 

 

Морковьева утвердительно кивает головой.

 

 

— Рисуем другую… — говорит Петров. — Она перпендикулярна первой?

 

 

— Ну-у…

 

 

— Да, она перпендикулярна.

 

 

— Ну вот видите! — радостно восклицает Морковьева.

 

 

— Подождите, это еще не все. Теперь рисуем третью… Она перпендикулярна первой линии?..

 

 

Вдумчивое молчание. Не дождавшись ответа, Петров отвечает сам:

 

 

— Да, первой линии она перпендикулярна. Но со второй линией она не пересекается. Со второй линией они параллельны.

 

 

Наступает тишина. Потом Морковьева встает со своего места и, обогнув стол, заходит Петрову с тыла, заглядывая ему через плечо.

 

 

— Ну… — неуверенно произносит она. — Наверное, да.

 

 

— Вот в этом и дело, — говорит Петров, стремясь закрепить достигнутый успех. — Пока линий две, они могут быть перпендикулярны. Как только их становится больше…

 

 

— А можно мне ручку? — просит Морковьева.

 

 

Петров отдает ручку. Морковьева осторожно проводит несколько неуверенных линий.

 

 

— А если так?..

 

 

Петров вздыхает.

 

 

— Это называется треугольник. Нет, это не перпендикулярные линии. К тому же их три, а не семь.

 

 

Морковьева поджимает губы.

 

 

— А почему они синие? — вдруг спрашивает Недозайцев.

 

 

— Да, кстати, — поддерживает Сидоряхин. — Сам хотел спросить.

 

 

Петров несколько раз моргает, разглядывая рисунок.

 

 

— У меня ручка синяя, — наконец говорит он. — Я же просто чтобы продемонстрировать…

 

 

— Ну, так может, в этом и дело? — нетерпеливо перебивает его Недозайцев тоном человека, который только что разобрался в сложной концепции и спешит поделиться ею с окружающими, пока мысль не потеряна. — У вас линии синие. Вы нарисуйте красные, и давайте посмотрим, что получится.

 

 

— Получится то же самое, — уверенно говорит Петров.

 

 

— Ну, как то же самое? — говорит Недозайцев. — Как вы можете быть уверены, если вы даже не попробовали? Вы нарисуйте красные, и посмотрим.

 

 

— У меня нет красной ручки с собой, — признается Петров. — Но я могу совершенно…

 

 

— А что же вы не подготовились, — укоризненно говорит Сидоряхин. — Знали же, что будет собрание…

 

 

— Я абсолютно точно могу вам сказать, — в отчаянии говорит Петров, — что красным цветом получится точно то же самое.

 

 

— Вы же сами нам в прошлый раз говорили, — парирует Сидоряхин, — что рисовать красные линии нужно красным цветом. Вот, я записал себе даже. А сами рисуете их синей ручкой. Это что, красные линии по-вашему?

 

 

— Кстати, да, — замечает Недозайцев. — Я же еще спрашивал вас про синий цвет. Что вы мне ответили?

 

 

Петрова внезапно спасает Леночка, с интересом изучающая его рисунок со своего места.

 

 

— Мне кажется, я понимаю, — говорит она. — Вы же сейчас не о цвете говорите, да? Это у вас про вот эту, как вы ее называете? Перпер-чего-то-там?

 

 

— Перпендикулярность линий, да, — благодарно отзывается Петров. — Она с цветом линий никак не связана.

 

 

— Все, вы меня запутали окончательно, — говорит Недозайцев, переводя взгляд с одного участника собрания на другого. — Так у нас с чем проблемы? С цветом или с перпендикулярностью?

 

 

Морковьева издает растерянные звуки и качает головой. Она тоже запуталась.

 

 

— И с тем, и с другим, — тихо говорит Петров.

 

 

— Я ничего не могу понять, — говорит Недозайцев, разглядывая свои сцепленные в замок пальцы. — Вот есть задача. Нужно всего-то семь красных линий. Я понимаю, их было бы двадцать!.. Но тут-то всего семь. Задача простая. Наши заказчики хотят семь перпендикулярных линий. Верно?

 

 

Морковьева кивает.

 

 

— И Сидоряхин вот тоже не видит проблемы, — говорит Недозайцев. — Я прав, Сидоряхин?.. Ну вот. Так что нам мешает выполнить задачу?

 

 

— Геометрия, — со вздохом говорит Петров.

 

 

— Ну, вы просто не обращайте на нее внимания, вот и все! — произносит Морковьева.

 

 

Петров молчит, собираясь с мыслями. В его мозгу рождаются одна за другой красочные метафоры, которые позволили бы донести до окружающих сюрреализм происходящего, но как назло, все они, облекаясь в слова, начинаются неизменно словом «Блять!», совершенно неуместным в рамках деловой беседы.

 

 

Устав ждать ответа, Недозайцев произносит:

 

 

— Петров, вы ответьте просто — вы можете сделать или вы не можете? Я понимаю, что вы узкий специалист и не видите общей картины. Но это же несложно — нарисовать какие-то семь линий? Обсуждаем уже два часа какую-то ерунду, никак не можем прийти к решению.

 

 

— Да, — говорит Сидоряхин. — Вы вот только критикуете и говорите: «Невозможно! Невозможно!» Вы предложите нам свое решение проблемы! А то критиковать и дурак может, простите за выражение. Вы же профессионал!

 

 

Петров устало изрекает:

 

 

— Хорошо. Давайте я нарисую вам две гарантированно перпендикулярные красные линии, а остальные — прозрачным цветом. Они будут прозрачны, и их не будет видно, но я их нарисую. Вас это устроит?

 

 

— Нас это устроит? — оборачивается Морковьева к Леночке. — Да, нас устроит.

 

 

— Только еще хотя бы пару — зеленым цветом, — добавляет Леночка. — И еще у меня такой вопрос, можно?

 

 

— Да, — мертвым голосом разрешает Петров.

 

 

— Можно одну линию изобразить в виде котенка?

 

 

Петров молчит несколько секунд, а потом переспрашивает:

 

 

— Что?

 

 

— Ну, в виде котенка. Котеночка. Нашим пользователям нравятся зверюшки. Было бы очень здорово…

 

 

— Нет, — говорит Петров.

 

 

— А почему?

 

 

— Нет, я конечно могу нарисовать вам кота. Я не художник, но могу попытаться. Только это будет уже не линия. Это будет кот. Линия и кот — разные вещи.

 

 

— Котенок, — уточняет Морковьева. — Не кот, а котенок, такой маленький, симпатичный. Коты, они…

 

 

— Да все равно, — качает головой Петров.

 

 

— Совсем никак, да?.. — разочарованно спрашивает Леночка.

 

 

— Петров, вы хоть дослушали бы до конца, — раздраженно говорит Недозайцев. — Не дослушали, а уже говорите «Нет».

 

 

— Я понял мысль, — не поднимая взгляда от стола, говорит Петров. — Нарисовать линию в виде котенка невозможно.

 

 

— Ну и не надо тогда, — разрешает Леночка. — А птичку тоже не получится?

 

 

Петров молча поднимает на нее взгляд и Леночка все понимает.

 

 

— Ну и не надо тогда, — снова повторяет она.

 

 

Недозайцев хлопает ладонью по столу.

 

 

— Так на чем мы остановились? Что мы делаем?

 

 

— Семь красных линий, — говорит Морковьева. — Две красным цветом, и две зеленым, и остальные прозрачным. Да? Я же правильно поняла?

 

 

— Да, — подтверждает Сидоряхин прежде, чем Петров успевает открыть рот.

 

 

Недозайцев удовлетворенно кивает.

 

 

— Вот и отлично… Ну, тогда все, коллеги?.. Расходимся?.. Еще вопросы есть?..

 

 

— Ой, — вспоминает Леночка. — У нас еще есть красный воздушный шарик! Скажите, вы можете его надуть?

 

 

— Да, кстати, — говорит Морковьева. — Давайте это тоже сразу обсудим, чтобы два раза не собираться.

 

 

— Петров, — поворачивается Недозайцев к Петрову. — Мы это можем?

 

 

— А какое отношение ко мне имеет шарик? — удивленно спрашивает Петров.

 

 

— Он красный, — поясняет Леночка.

 

 

Петров тупо молчит, подрагивая кончиками пальцев.

 

 

— Петров, — нервно переспрашивает Недозайцев. — Так вы это можете или не можете? Простой же вопрос.

 

 

— Ну, — осторожно говорит Петров, — в принципе, я конечно могу, но…

 

 

— Хорошо, — кивает Недозайцев. — Съездите к ним, надуйте. Командировочные, если потребуется, выпишем.

 

 

— Завтра можно? — спрашивает Морковьева.

 

 

— Конечно, — отвечает Недозайцев. — Я думаю, проблем не будет… Ну, теперь у нас все?.. Отлично. Продуктивно поработали… Всем спасибо и до свидания!

 

 

Петров несколько раз моргает, чтобы вернуться в объективную реальность, потом встает и медленно бредет к выходу. У самого выхода Леночка догоняет его.

 

 

— А можно еще вас попросить? — краснея, говорит Леночка. — Вы когда шарик будете надувать… Вы можете надуть его в форме котенка?..

 

 

Петров вздыхает.

 

 

— Я все могу, — говорит он. — Я могу абсолютно все. Я профессионал.

 

взято у АIex Aka

Sign in to follow this  


7 Comments


Recommended Comments

Джулия Робертс

Posted

О!

Актуально написано. Так и читается в тексте необычайная тупость людей на совещании. Это чаще всего так и есть, хочешь сказать нужное и правильное , а тебя не понимают и не слышат

Но окончание фельетона меня просто убило :

 

— А можно еще вас попросить? — краснея, говорит Леночка. — Вы когда шарик будете надувать… Вы можете надуть его в форме котенка?..

 

Слов на это- нет....:)

Share this comment


Link to comment

У меня есть на страничке ссылка на это. :) Еще могу один рассказик подкинуть, из переписки:Недавно снимала бобров. По сюжету бобер должен был пробежать по кадру, взять в лапы

книгу, начать листать и изображать чтение. Мы сразу сказали заказчику, что

очень постараемся найти читающих бобров, но скорее всего, их не так много. Я

люблю свою работу за то, что всегда сталкиваешься с чем-то новым. Нельзя сразу

говорить заказчику нет, потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что

обязательно поищем и начали искать. По зоопаркам, театрам зверей,

дрессировщикам. И все нам говорили: «Вы в своем уме? Бобры не поддаются

дрессировке. И даже если поддаются, то нужны месяцы, чтобы заставить читать». А

у нас съемка через неделю, но мы все равно искали. И вот к концу третьего дня в

дверях офиса появляется торжественный администратор, насквозь пропахший ветром

и бобрами, который говорит, что есть один частный бобрятник в Подмосковье,

который он нашел, и даже снял там небольшое видео. На этом видео бобер по

команде «Начали!» вбегал в кадр, брал в лапы книгу и начинал ее листать.

Оказывается, в этом бобрятнике иногда проводят небольшие представления для

детей и там как раз есть такой концертный номер. Мы страшно обрадовались и

выслали видео заказчику. Нас переполняли то радость, то волнение, то гордость.

Приходит ответ: «Нет. Это какой-то темный бобер. И у него странный хвост. Нужно

поискать более светлого бобра и более крупного. Напоминаем, что съемки скоро и

просим поторопиться. За три дня от вас пришел только один бобер, мы

рассчитывали на варианты». Продюсер сел писать ответ, но все время стирал

первую строчку, потому что каждый раз начинал с вопроса: «Вы ох@ели?» Нельзя

сразу начинать письмо так, потому что мы профессионалы. Поэтому мы сказали, что

обязательно поищем и начали искать. Звоним в бобрятник и уточняем наличие более

светлых читающих бобров с красивыми хвостами (желательно покрупнее). Нам

говорят: «Вы ох@ели?» Не потому что они непрофессионалы, а просто нормальные

люди.

Share this comment


Link to comment
Джулия Робертс

Posted

Я тоже читала . Но не помню когда . Спасибо Лана, настроение мне повысила на пять баллов :)

Share this comment


Link to comment
Devotee

Posted

Алеся Петровна вообще рулит, жжот и педалит, советую весь ее блог осилить, она пишет изумительно прекрасным слогом :)

Share this comment


Link to comment

Не согласна на счет "изумительно прекрасного слога" :), но пишет интересно и нестандартно.

Share this comment


Link to comment
Первопроходец

Posted

Знакомо, очень знакомо! В таком стиле обожали работать бывшие секретари обкомов и крайкомов КПСС, призванные на другие участки. Они ставят задачу сочетать несочетаемое, а ты хоть лоб расшиби, но выполни. Спасибо, Дево,за ностальгический настрой ;-)

  • Like 1

Share this comment


Link to comment
магдалена

Posted

о

Знакомо, очень знакомо! В таком стиле обожали работать бывшие секретари обкомов и крайкомов КПСС, призванные на другие участки. Они ставят задачу сочетать несочетаемое, а ты хоть лоб расшиби, но выполни. Спасибо, Дево,за ностальгический настрой ;-)

 

О,нам на работе это тоже приходило по электронке,позабавило от души!!!У меня в работе тоже самое бывает иногда,как хочешь,так и крутись,да ещё и за инженера приходится думать и ещё за другие службы.

  • Like 1

Share this comment


Link to comment

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
×
×
  • Create New...